slogan

+ 7 (9044) 99 05 85

Консультации

Наш опрос

Что для Вас стоит на первом месте?
голосовать
результаты

Обратная связь

8 - (3452) - 990 - 585
8 -9044 - 99 - 05 - 85
Skype:  e-le-na08

www.покров72.рф


Интервью о постабортном синдроме

«Мы находимся у опасной черты…»

http://xn--72-dlc5atbek.xn--p1ai/novosti/nashi-publikatsii/my-nakhodimsya-u-opasnoy-cherty-postabortnyy-sindrom/

http://postabort.ru /влияние-постабортного-синдрома-на-об/

http://tyum-pravda.ru/2016-07-21/elena-shabalina-my-nakhodimsya-u-opasnoj-cherty

Не так давно в Москве прошли XXIV Международные Рождественские образовательные Чтения. В рамках данного мероприятия был организован круглый стол по проблеме почти табуированной, практически не обсуждаемой в нашем обществе - так называемого постабортного синдрома (аббревиатура - ПАС).

        Президент АНО «За жизнь» С. В. Чесноков обратился к участникам круглого стола с докладом по теме «Преодоление последствий аборта женщиной, мужчиной и обществом». Вице-президент АНО «За жизнь» В. В. Потиха  сделал доклад «Зарубежный опыт публичного свидетельства о постабортном синдроме». Был заслушан доклад руководителя Благотворительного фонда «Семья и детство» С. А.Рудневой «Преодоление постабортного синдрома как условие личностного роста» и ряд других актуальных выступлений.


       На круглом столе также выступила руководитель отдела психологического консультирования Тюменской региональной общественной организации ЦЗМ «Покров» Е. Ю. Шабалина с докладом «Влияние постабортного синдрома на общество и государство».

    Сегодня мы попросили Елену Юрьевну ответить на вопросы, касающиеся проблемы ПАС.

– Елена Юрьевна, действительно, тема постабортного синдрома мало обсуждаема, немногие о ней слышали. Что это такое на самом деле, как  проявляет себя ПАС, каковы его признаки?

 

   – Постабортный синдром  – это посттравматическое стрессовое расстройство психики вследствие перенесённого искусственного прерывания беременности «по желанию» женщины. Всегда беру слово «желание» в кавычки, так как здравый смысл подсказывает его абсурдность в данном контексте.  В психике женщины, у кого-то раньше, у кого-то позже после аборта происходят опасные изменения, она нуждается в помощи. Большинство женщин не связывают имеющиеся у них
222
симптомы с абортом. В этом и проблема. НЕ знание не освобождает от страданий, а знание неприятной перспективы, возможно, и помогло бы её предотвратить. Дополнительная проблема в том, что это явление всё ещё мало изучено в нашей российской  психиатрии и  «соматической» медицине. Причина понятна: годы замалчивания, когда не принято было об абортах даже говорить, не то что изучать последствия. Плюс  железный занавес.

 

     Тема абортов, на мой взгляд, самая трудная для общества. По сути, отношение к этому явлению нашей жизни делит общество на два лагеря: сторонников и противников. "Золотой середины" в этом вопросе придерживаться не получится, тема слишком серьёзная, жизненно острая. Какой уж тут постабортный синдром? Если о нём говорить, то становится понятна убийственная правда про искусственные аборты как социальное  ЗЛО в государственном масштабе. Хотя масштабы ещё шире, под него попадают минимум треть стран мира. Это если говорить только про законодательную сторону.

    Исходя из клинического опыта, из практики общения с женщинами, пережившими искусственное прерывание беременности, можно утверждать, что ПАС имеет широкое распространение. Симптомы этого явления очень разнообразны и обычно диагностируются как известные практически каждому грамотному человеку дискомфортные состояния: депрессии, неврозы, повышенная тревожность, постоянное беспокойство, чувство вины, панические атаки, склонность к суициду, кошмарные сновидения, бессонница, эмоциональная отгороженность, эмоциональные проблемы, агрессивность, …

– Получается, что существуют определенные трудности в диагностике постабортного синдрома?

   – Существует немало преград для объективного исследования этой проблемы. Дело в том, что до 60-х годов прошлого века многие специалисты признавали, что аборт обладает психотравмирующим действием и может вызвать посттравматический синдром. На круглом столе, проходившем в Москве в рамках Рождественских Чтений - 2016, был представлен специальный доклад на эту тему врача-психиатра Алексея Александровича Фомина из Санкт-Петербурга.

     В 60-годы прошлого века  началась так называемая сексуальная революция, которая привела в конечном счете к контролю над рождаемостью, разрушению института семьи и ко многим другим печальным последствиям, в том числе к легализации искусственного прерывания беременности «по желанию» женщины. Чтобы революция свершилась, для абортов  не должно было быть никаких этических препятствий. Поэтому постепенно из информационного поля вытеснялась мысль о том, что аборт ведет к неприятным и, тем более, к  психотравмирующим последствиям. Невыгодно это было признавать и официальной психиатрии как области медицины, которая  контролируется фармакологическими корпорациями. Психотропные препараты или какие-то другие стоят денег, это очень выгодный бизнес, миллиарды долларов в год. Признать ПАС –  значит признать вред аборта. Такая мера ограничила бы рынок сбыта лекарств. Это одна сторона проблемы.

     Существует немало и других преград для изучения постабортного синдрома. Одна из них – интимность вопроса, нежелание женщин участвовать в подобных исследованиях. Это и понятно: вопрос  деликатный, тонкий и очень болезненный. После аборта далеко не многие согласятся говорить на эту тему. Говорить о себе тяжело, раскрыть свои  чувства способен не каждый человек. Женщины с трудом идут на контакт либо вообще не идут. Не хотят участвовать в исследованиях, опросах, заполнять анкеты. Срабатывает психологическая защита: мысль о содеянном отрицается, вытесняется. Возможно, помог бы финансовый фактор, когда участвуя в опросах, люди хотя бы зарабатывали. Но это тоже проблема, кто будет платить за такие исследования?

      Следующая причина,  почему сложно диагностировать ПАС: он имеет очень большой спектр проявлений, сходный с другими психическими проблемами и расстройствами. Психика человека – очень хрупкая вещь, загадочная, до конца
mozg
непостижимая, с ней не шутят. Причины психических травм, психических отклонений могут быть самые разнообразные. Как узнать, что послужило спусковым механизмом? Трудно чётко проследить отчего появилась бессонница или депрессия, например. Может быть, это результат какого-то тяжелого стресса, перенесенного ранее  -  аварии, развода, болезни, утраты, неудачи  на работе, финансовых потрясений, самых разных неприятностей.

       Ко всему прочему, исследование постабортного синдрома это вопрос времени. Никто не знает, когда он себя проявит – сразу или через год, через пять или через двадцать, тридцать лет. Аборт  мина замедленного действия. Мы не знаем, в какой момент и как она себя обнаружит. И никто этого сказать не может, это непредсказуемо.

    Еще один существенный момент, затрудняющий выявление постабортного синдрома. Не каждый специалист, психолог, психиатр, врач знает о существовании ПАС и, соответственно, представляет, что с ним делать. Принцип психотерапевтической  работы, лечения, психологической помощи при ПАС сходен с помощью при ПТСР (посттравматическом стрессовом расстройстве). Можно пытаться устранить симптомы, но, не выяснив причину, сложно реально  помочь человеку. Это также требует определённой квалификации.

        Постабортным синдромом  надо заниматься предметно и целенаправленно. Для этого необходимы масштабные исследования, на  которые опять же требуются существенные финансовые вливания. Это очень затратный труд, скрупулезный и длительный. Тем не менее, несмотря на все эти препятствия, исследования постабортного синдрома, пусть пока немногочисленные, проводятся и за рубежом, и у нас. На эту тему есть научные труды, книги, статьи. В США работает Институт прерванной беременности, который возглавляет семейный психотерапевт Винсент РУ. В 1981 году он впервые дал определение постабортного синдрома (ПАС) как разновидности посттравматического стрессового расстройства.

Постабортному синдрому подвержены все женщины, которые сделали аборт,  или все-таки есть исключения? Может женщина просто забыть об этом?

     – Дело в том, что забыть искусственно прерванную беременность невозможно. Сработать может психологическая защита, когда происходит вытеснение этой информации в глубинные пласты психики. Аборт – это глубокая психическая травма, она может до поры до времени не осознаваться человеком, не проявляться.

 

    Структура психики очень сложная, очень тонкая. Специалисты знают, что женщина, сделав аборт, какое-то время может чувствовать облегчение, даже удовлетворение. Ей кажется, что она решила проблему, избавилась от нее. Но это ложные временные ощущения, и  это не значит, что она не будет потом об этом вспоминать, жалеть. Дело в том, что мишенями являются человеческая, материнская, родительская структуры личности, женская сущность, то есть
gr
бессознательная сфера, не поддающаяся контролю сознания. Беременность – это естественное природное состояние женского организма, а прерывание беременности – это противоестественный акт. В идеале каждая женщина – мать. Девочка рождается с полным набором зародышевых яйцеклеток, то есть всех своих будущих потенциальных деток. Если у мальчиков генетический материал начинает вырабатываться в подростковом  возрасте, то с девочкой другая ситуация. Почему так важно следить за здоровьем ребёнка с самого рождения, ещё лучше  – с зачатия, тем более девочки.  Потому что она хоть и маленькая, но уже потенциальная мамочка. Ей только нужно вырасти и выйти замуж.

 

        Каждая женщина на подсознательном уровне знает, что она мать. Когда же она на сознательном уровне  –  не значит осознанно – уходит от материнства (редко кого заставляют помимо воли делать аборт), получается, что женщина сама добровольно наносит себе травму и психическую, и физическую. И, конечно же, больше всего от этого сама же и страдает. Она неизбежно переживает глубокий внутриличностный  конфликт, конфликт с собой, со своей душой, с Богом, с миром.

      Есть люди, которые говорят, что ничего не чувствует, что у них все хорошо. Часто так говорят женщины старшего поколения, которые сделали много абортов. Это и есть проявление ПАС, иначе пришлось бы предположить, что мы живём среди аморальных людей…

     Если смотреть в государственном  масштабе, у нас очень большой процент женщин с абортивным опытом. Как говорит статистика, порядка 40% молодых женщин до 30 лет имеют хотя бы один аборт в своей жизненной истории. В целом по стране примерно 70% женщин имеют такой опыт. Выходит, минимум две трети, а это уже подавляющее большинство женского населения – как-то даже неуютно становится.

        А если взять опыт многих поколений и посчитать всех, и ещё тех, кто склонял к аборту, кто совершал его непосредственно – это будет десятки, сотни миллионов человек за последние десятилетия. Вывод напрашивается сам собой: постабортный синдром практически как тёмная туча накрывает  нашу страну, если уже не накрыл. Надеюсь, верю, что не полностью, только на две трети, не больше… Опасность в том, что «в темноте» можно совсем потеряться и окончательно перестать отличать белое от чёрного, а добро от зла.  Согласна,  надо, надо быть  оптимистами и надеяться, что у нас ещё есть шанс выбраться.

– Существует еще так называемый «синдром годовщины». Что это такое?

    14

  Это известное в психологии понятие, также характерно и для ПАС, как одно из проявлений  реакция на дату прерывания беременности или на дату предполагаемого рождения погибшего ребенка. Это как память о родах. Только день рождения ребенка, разумеется, – радость для матери. Если  женщина делает аборт, этот день тоже запоминается, остаётся в долговременной памяти, фиксируется. Сколько женщин признается, что каждый год вспоминают день, когда мог бы родиться у них малыш. Видя идущего ребёнка, мысленно считают возраст того, нерождённого. Синдром годовщины может проявиться и внезапной головной болью, необъяснимой агрессией,  неожиданным перепадом настроения… Знакома с женщиной, которая каждый год, в течение 30 лет, вспоминает день, когда бы у нее мог родиться сын (она знает, что это был именно сын) и  считает его возраст. Врагу не пожелаешь. Думаю, у многих есть подобные примеры.

 

– Есть немало информации о том, что женщины после сделанного аборта начинают пить. Оказывается, у нас в стране на 100 мужчин алкоголиков приходится 40-50 женщин с алкогольной зависимостью.

      – Чувства безвозвратной утраты, вины, пустоты – тоже симптомы постабортного синдрома. Включаются деструктивные психологические  защитные механизмы по типу «регресс», «компенсация», «замещение», происходит стагнация в процессе развития личности, вплоть до деградации.  Тогда неудивительно, что женщины могут прибегать к наркотическим средствам, желая забыться. Окружающим, как и ей самой порой непонятно –   вдруг ни с того ни с сего начала пить. А причина все та же: совершено насилие над ее женской природой, насилие над ребенком, насилие над своим родом, в конце концов. Ведь семья – это система, и если по воле матери не рождается ребенок, то семейный организм начинает давать сбой. Каждый элемент, каждый член семьи важен для другого, для правильного функционирования всей системы, семьи, рода. Каждый зачатый ребенок должен родиться, должен увидеть свет.  Если человек пришел в мир, значит, он тут нужен...

      Кроме того, не только алкоголизм  –  бывают случаи суицида, склонность к суициду. Это уже крайняя форма последствий аборта…

Что значит эмоциональная отгороженность?  Как это проявляется?

     – Можно перечислить различные признаки этого явления. Среди них: подавление мыслей об аборте или переживаний, попытки избежать действий, ситуаций, разговоров, которые могут вызвать воспоминания об аборте; возможна и другая форма, гиперкомпенсация. Она выражается в неестественно спокойном состоянии, нарочитой невозмутимости при обсуждении подобных тем, в забывчивости деталей из прошлого и собственной ситуации прерывания беременности.

      В отношениях  – это разрушение, прекращение контактов с несостоявшимся отцом нерождённого ребёнка, с противоположным полом в целом; снижение способности испытывать чувства любви, привязанности, нежности. После аборта у части женщин возникает неприязнь к беременным, так как своим видом последние напоминают им о том, чего они сами были лишены. Женщины нередко  признаются, что испытывают зависть, когда видят беременных, вплоть до ненависти к ним.

– Как проявляется эмоциональная отгороженность к рожденным детям?

      – Аборт не может не сказаться на отношении к рожденным детям. Женщина по определению созидательница. Если она изменяет своему призванию и принимает решение прервать зародившуюся в ней жизнь, искажается основа основ ее женской природы. Лишить ребенка жизни – это убить что-то или кого-то в себе, в прямом и переносном смысле. Можно ли говорить о настоящей любви? Разве это любовь, если  мать решает - этому ребенку жить, а этому не жить, этого абортировать?  Материнское чувство становится ущербным.

 

       Это может проявиться в стремлении минимизировать контакт с детьми, потому что дети тоже будят воспоминания,  вплоть до охлаждения чувств или агрессивного отношения. Многие женщины, перенесшие аборт и ставшие  матерями, часто не могут выстроить правильные отношения с рождённым ребёнком, менее привязаны к нему, не готовы кормить грудью, могут злиться, небрежно относиться, проявлять агрессию, раздражительность, когда он  плачет, нуждается в помощи. С другой стороны, это может быть разной степени гиперопека, когда все интересы, цель жизни сосредоточены на том ребенке, который живет как бы за счет всех других нерожденных детей. Причем, все сиблинги - братья и сестры, связаны друг с другом
1o
 и ментально, и биологически, генетически.  Только одним позволили родиться, а другим – нет. В результате такого «отбора» рожденные дети несут на себе непосильный груз. Иногда задают вопрос, кто ещё страдает от постабортного синдрома? Страдает уцелевший от аборта ребёнок. Люди, выросшие в таких семьях, отличаются от тех, у кого не были абортированы сиблинги. По показателям здоровья, психическим и психологическим параметрам, ощущению счастья и успешности в жизни.

 

        Есть данные американских исследований. Ученые, которые изучают волновую генетику, утверждают, что после проведения инструментального или медикаментозного аборта в матке женщины остается информационный след. То есть, это память о ребенке, который был в утробе матери, но был искусственным путем оттуда изъят. Данный след оказывает большое влияние на психику детей, которые будут рождены женщиной в последующих беременностях.

– Как реагируют женщины, когда узнают о ПАС?

     – Многие с облегчением вздыхают. Они наконец-то начинают понимать, что с ними происходит, откуда у них кошмарные сновидения, почему им ночью снятся незнакомые дети, откуда депрессия, мысли о суициде. Женщина понимает, что с этим можно и нужно что-то делать, получится не получится – второй вопрос, но можно работать. О постабортном синдроме надо говорить. Когда человек просвещен, он не безоружен, он начинает думать, как правильно с этим поступить. А неосведомлённому, невежественному человеку очень трудно помочь. Он будет и дальше совершать ошибки и вовлекать в них других людей.

– Мужчину может настичь постабортный синдром?

    – Безусловно. Мужчина непосредственно участвует в процессе зарождения жизни. Бывает, конечно, что он не в курсе беременности своей подруги, иногда и жены. От него скрывают правду, тем самым совершая ошибку и недопустимую вещь. Кто знает, что будет с ним?

       С момента зачатия ребёнка мужчина уже отец, и он об этом должен знать.  Если женщина скрывает такой жизненно важный факт, то отношения так или иначе меняются, ухудшаются, и, как показывает практика, скорее всего, распадутся. Ложь,  уход от рождения детей всегда разрушительны для семьи, для отношений.

      Как именно может сказаться ПАС на мужчине, предугадать невозможно, всё индивидуально. Кто-то склоняется к разного рода зависимостям, кто-то уходит из семьи, ищет утешения на стороне, у кого-то появляется охлаждение чувств к жене, безразличие к детям, депрессия, апатия к работе, к жизни.

 

     Приходится сталкиваться в своей практике с некоторыми  красноречивыми закономерностями. Приходит женщина, собирается сделать аборт, потому что, по ее словам, муж  тунеядец, не хочет работать, лежит на диване. Как семейный
109
психолог я обязательно выхожу на тему взаимоотношений в семье. Спрашиваю: «Вы выходили замуж за тунеядца? Он всегда был бездельником?». Нет, оказывается. За тунеядца редко кто выходит замуж. Потом выясняется, что в семейной истории как раз в это время имел место отказ от материнства и отцовства, от своего предназначения, свершилось насилие над крошечным человечком. Начинаем просматривать хронологию. Если восстановить события, вспомнить, потрудиться, подсчитать, сопоставить, убеждаемся, что, действительно, все сходится по времени. Совпадение ли, что негативные изменения с мужем стали происходить в годовщину аборта? Легче всего счесть это мистикой или случайностью, а можно взять ответственность за свою жизнь на себя. Каждый выбирает сам. Женщина совершила роковую ошибку. Она отказалась от роли матери, роли жены, а муж постепенно отказывается от роли мужа, добытчика семьи, отца.

 

       Нужно знать ещё и о том, что постабортному синдрому подвержены в той или иной степени не только отцы нерожденных детей. Но и те, кто подталкивает к аборту. Очень часто бывает, что на прерывании беременности настаивают мать, свекровь, другие члены семьи.

       Что интересно, ситуация может пойти и по другому сценарию. Например, мать заставляла дочку делать аборт. Тем не менее, несмотря на давление, грубое вмешательство в ее личную жизнь, девушка принимает решение оставить ребенка. В таком случае она помогает не только себе, но и тому человеку, который ее толкал на прерывание беременности, например, своей матери. И после этого меняется она сама и её мать, меняются отношения, выходят на новый уровень. Они начинают находить общий язык, по-другому разговаривать, лучше относиться друг к другу. Тот же, кто все-таки настоял на аборте, счастливее не становится. У него также могут проявиться симптомы психотравмы, ПАС.

        Когда делается  выбор в пользу жизни ребенка, тогда в семью приходит любовь и помощь, с разных сторон и в разных смыслах.  Много примеров из жизни, когда тот ребенок, которого не хотели, но все-таки родили, становится единственной опорой для родителей в старости. Они нуждаются в нём не только духовно и морально, но и, как правило, физически и материально.

– Елена Юрьевна, каков же выход из ПАС?

     – Первое  это признать, что у аборта, помимо проблем с физическим здоровьем, есть еще психические и психологические последствия. Я уже не говорю о моральных и нравственных страданиях. Нужно осознать, что  проблема существует, понять, что что-то не так. Когда приходит понимание, но нет сил справиться самостоятельно, появляется запрос на помощь. Если человек способен всё это сделать, уже замечательно.

         Второе  понять,  с чем именно проблема связана. Если человек не осознает, не понимает о чем речь, то он может сколько угодно ходить и лечиться, но легче не станет, потому что  причина не вскрывается. Осознание само по себе помогает человеку справиться со многими осложнениями, бывает, что и с мучительными симптомами.

     Третье – обратиться за помощью, если не получилось справиться самостоятельно. Это бывает трудно, а иногда, увы, невозможно. Оказать помощь может специалист (психолог, психотерапевт, врач, психиатр), который компетентен в данном направлении. Если человек верующий, то он знает, как найти помощь. Дорогу осилит идущий…

 

       В моей практике есть случаи, когда у женщины в роду все здоровы, никаких психических отклонений, патологии, а ее преследуют кошмарные сновидения, тревожность, депрессивные состояния. Обращалась к неврологу, психиатру, назначали лечение, выписывали, таблетки, капли. Ничего не помогло. У женщины были аборты, ее преследуют воспоминания. Когда она узнала,  что существует постабортный синдром, что это такое, то, по ее словам, как будто «камень упал с плеч». Во всяком случае, ей стало ясно, с чем её проблемы связаны, в каком направлении надо идти, действовать, работать над собой.
vv

 

         И еще, осознав, что такое ПАС, можно кого-то предостеречь. Это очень важная миссия для таких пострадавших - помочь другим не совершить роковой ошибки в своей жизни.

– Но ребенка все-таки не вернешь. Как же с этим жить нашим женщинам?

       – Да, аборт – трагедия, глубокая незабываемая рана, нанесенная душе человека. Поэтому такой печальный опыт  – это  повод в корне изменить свою жизнь, пересмотреть свои нравственные позиции, свои ценностные установки. Это, по сути, вопрос совести. Человек должен всерьез задуматься о своей духовной жизни. Здесь мы уже выходим на другой уровень… 

- Осталась еще одна категория – непосредственные исполнители этого страшного процесса.  Уж они-то точно знают, что такое ПАС?

     - Врачи тоже люди, они  могут чего-то не знать, могут ошибаться. Тот, кто делает аборты, так же, как и многие женщины, часто не задумывается о последствиях, или о них не знает, не подозревает. Насколько мне известно, и я в это верю, большинство врачей акушеров-гинекологов негативно относится к данной процедуре.

      Читала и слышала, что есть гинекологи, которые признают, что любят делать аборты. В таком случае, вероятно, дела уже плохи, и речь идёт о расстройстве личности.

    Факт: в медицинских вузах учат делать аборты. Всё «по-Гитлеру»: каждый фельдшер, тем более врач, должен уметь делать аборты.

      Вообще, гинекология  – это особая отрасль в медицине. С одной стороны, она призвана помогать  женщине сохранить беременность и родить здорового ребенка. Задача гинеколога – быть на страже репродуктивного здоровья женщины. Аборт - это нонсенс для медицины и, конечно, настоящему врачу трудно эти вещи  не признать. В эту профессию большинство  идут с душой, с желанием помогать людям быть здоровыми и счастливыми.

        С другой стороны, на практике приходится сталкиваться с тем, что пока аборты «по желанию» законом разрешены, кто-то «должен» их делать. Катастрофа. Некоторые врачи отказываются от выполнения таких обязанностей, но это требует от них подчас немалых усилий и мужества, вплоть до ухода из профессии.

          Что делать и как быть  -  извечный русский вопрос. Люди имеют право знать, что с ними происходит и каковы могут быть последствия нарушения законов мироздания. Людей надо просвещать, рассказывать о различных последствиях абортов. Кто-то считает, что никому не надо знать о постабортном синдроме. Это, как правило, сторонники абортов, те, кто на самом деле не любит людей, не любит Россию. Если все будут молчать, что существуют  последствия не только для физического, но и для психического здоровья (а кто скажет, что страшнее?), то неизбежно получим  пандемию психических отклонений и расстройств, окончательно разбитые семьи, несчастных, нездоровых детей и сограждан. Подавляющая часть нашего населения имеет непосредственное или опосредованное отношение к абортам. Это огромное количество людей, десятки и десятки миллионов. Мы находимся у опасной черты. Это как «точка невозврата», когда уже нет выбора, нет шансов вернуться, спастись, исправить.        


     Надо надеяться, что мы выживем.  Да, с нами всякое бывало. Только никогда в истории великой России детоубийство не было и не могло быть нормой. С 1920 года, 95 лет (с  недолгим перерывом – с 1936 по 1955 годы)  нам пытаются внушить, что инфантицид – это нормально. Многие поверили, заблудившись в лабиринтах информационной войны.

arhistratig mihail

     Что делать, подсказывает простой здравый смысл: нужно перестать на законодательном уровне провоцировать матерей и отцов решать жизненные проблемы смертельным способом - за счёт жизни других, крошечных и беззащитных, людей, их собственных детей. Нужно защитить самую незащищённую часть нашего общества  - нерождённых детей. Тогда и «туча» постабортного синдрома прекратит нарастать и накрывать народ и страну с головой. Растает постепенно, оставит нас в покое. Тогда можно будет и на Божью помощь надеяться!

Беседу вела Татьяна Николаева

 

Март, 2016 г.