Наша жизнь есть то, что мы думаем о ней

Марк Аврелий

Интервью о постабортном синдроме

«Мы находимся у опасной черты…»

http://xn--72-dlc5atbek.xn--p1ai/novosti/nashi-publikatsii/my-nakhodimsya-u-opasnoy-cherty-postabortnyy-sindrom/

http://postabort.ru /влияние-постабортного-синдрома-на-об/

http://tyum-pravda.ru/2016-07-21/elena-shabalina-my-nakhodimsya-u-opasnoj-cherty

Не так давно в Москве прошли XXIV Международные Рождественские образовательные Чтения. В рамках данного мероприятия был организован круглый стол по проблеме почти табуированной, практически не обсуждаемой в нашем обществе - так называемого постабортного синдрома (аббревиатура - ПАС).

        Президент АНО «За жизнь» С. В. Чесноков обратился к участникам круглого стола с докладом по теме «Преодоление последствий аборта женщиной, мужчиной и обществом». Вице-президент АНО «За жизнь» В. В. Потиха  сделал доклад «Зарубежный опыт публичного свидетельства о постабортном синдроме». Был заслушан доклад руководителя Благотворительного фонда «Семья и детство» С. А.Рудневой «Преодоление постабортного синдрома как условие личностного роста» и ряд других актуальных выступлений.


       На круглом столе также выступила руководитель отдела психологического консультирования Тюменской региональной общественной организации ЦЗМ «Покров» Е. Ю. Шабалина с докладом«Влияние постабортного синдрома на общество и государство».

    Сегодня мы попросили Елену Юрьевну ответить на вопросы, касающиеся проблемы ПАС.

– Елена Юрьевна, действительно, тема постабортного синдрома мало обсуждаема, немногие о ней слышали. Что это такое на самом деле, как  проявляет себя ПАС, каковы его признаки?

 

   – Постабортный синдром  – это посттравматическое стрессовое расстройство психики вследствие перенесённого искусственного прерывания беременности «по желанию» женщины. Всегда беру слово «желание» в кавычки, так как здравый смысл подсказывает его абсурдность в данном контексте.  В психике женщины, у кого-то раньше, у кого-то позже после аборта происходят опасные изменения, она нуждается в помощи. Большинство женщин не связывают имеющиеся у них
222
симптомы с абортом. В этом и проблема. НЕ знание не освобождает от страданий, а знание неприятной перспективы, возможно, и помогло бы её предотвратить. Дополнительная проблема в том, что это явление всё ещё мало изучено в нашей российской  психиатрии и  «соматической» медицине. Причина понятна: годы замалчивания, когда не принято было об абортах даже говорить, не то что изучать последствия. Плюс  железный занавес.

 

     Тема абортов, на мой взгляд, самая трудная для общества. По сути, отношение к этому явлению нашей жизни делит общество на два лагеря: сторонников и противников. "Золотой середины" в этом вопросе придерживаться не получится, тема слишком серьёзная, жизненно острая. Какой уж тут постабортный синдром? Если о нём говорить, то становится понятна убийственная правда про искусственные аборты как социальное  ЗЛО в государственном масштабе. Хотя масштабы ещё шире, под него попадают минимум треть стран мира. Это если говорить только про законодательную сторону.

    Исходя из клинического опыта, из практики общения с женщинами, пережившими искусственное прерывание беременности, можно утверждать, что ПАС имеет широкое распространение. Симптомы этого явления очень разнообразны и обычно диагностируются как известные практически каждому грамотному человеку дискомфортные состояния: депрессии, неврозы, повышенная тревожность, постоянное беспокойство, чувство вины, панические атаки, склонность к суициду, кошмарные сновидения, бессонница, эмоциональная отгороженность, эмоциональные проблемы, агрессивность, …

– Получается, что существуют определенные трудности в диагностике постабортного синдрома?

   – Существует немало преград для объективного исследования этой проблемы. Дело в том, что до 60-х годов прошлого века многие специалисты признавали, что аборт обладает психотравмирующим действием и может вызвать посттравматический синдром. На круглом столе, проходившем в Москве в рамках Рождественских Чтений - 2016, был представлен специальный доклад на эту тему врача-психиатра Алексея Александровича Фомина из Санкт-Петербурга.

     В 60-годы прошлого века  началась так называемая сексуальная революция, которая привела в конечном счете к контролю над рождаемостью, разрушению института семьи и ко многим другим печальным последствиям, в том числе к легализации искусственного прерывания беременности «по желанию» женщины. Чтобы революция свершилась, для абортов  не должно было быть никаких этических препятствий. Поэтому постепенно из информационного поля вытеснялась мысль о том, что аборт ведет к неприятным и, тем более, к  психотравмирующим последствиям. Невыгодно это было признавать и официальной психиатрии как области медицины, которая  контролируется фармакологическими корпорациями. Психотропные препараты или какие-то другие стоят денег, это очень выгодный бизнес, миллиарды долларов в год. Признать ПАС –  значит признать вред аборта. Такая мера ограничила бы рынок сбыта лекарств. Это одна сторона проблемы.

     Существует немало и других преград для изучения постабортного синдрома. Одна из них – интимность вопроса, нежелание женщин участвовать в подобных исследованиях. Это и понятно: вопрос  деликатный, тонкий и очень болезненный. После аборта далеко не многие согласятся говорить на эту тему. Говорить о себе тяжело, раскрыть свои  чувства способен не каждый человек. Женщины с трудом идут на контакт либо вообще не идут. Не хотят участвовать в исследованиях, опросах, заполнять анкеты. Срабатывает психологическая защита: мысль о содеянном отрицается, вытесняется. Возможно, помог бы финансовый фактор, когда участвуя в опросах, люди хотя бы зарабатывали. Но это тоже проблема, кто будет платить за такие исследования?

      Следующая причина,  почему сложно диагностировать ПАС: он имеет очень большой спектр проявлений, сходный с другими психическими проблемами и расстройствами. Психика человека – очень хрупкая вещь, загадочная, до конца
mozg
непостижимая, с ней не шутят. Причины психическихтравм, психических отклонений могут быть самые разнообразные. Как узнать, что послужило спусковым механизмом? Трудно чётко проследить отчего появилась бессонница или депрессия, например. Может быть, это результат какого-то тяжелого стресса, перенесенного ранее  -  аварии, развода, болезни, утраты, неудачи  на работе, финансовых потрясений, самых разных неприятностей.

       Ко всему прочему, исследование постабортного синдрома  это вопрос времени. Никто не знает, когда он себя проявит – сразу или через год, через пять или через двадцать, тридцать лет. Аборт  – мина замедленного действия. Мы не знаем, в какой момент и как она себя обнаружит. И никто этого сказать не может, это непредсказуемо.

    Еще один существенный момент, затрудняющий выявление постабортного синдрома. Не каждый специалист, психолог, психиатр, врач знает о существовании ПАС и, соответственно, представляет, что с ним делать. Принцип психотерапевтической  работы, лечения, психологической помощи при ПАС сходен с помощью при ПТСР (посттравматическом стрессовом расстройстве). Можно пытаться устранить симптомы, но, не выяснив причину, сложно реально  помочь человеку. Это также требует определённой квалификации.

        Постабортным синдромом  надо заниматься предметно и целенаправленно. Для этого необходимы масштабные исследования, на  которые опять же требуются существенные финансовые вливания. Это очень затратный труд, скрупулезный и длительный. Тем не менее, несмотря на все эти препятствия, исследования постабортного синдрома, пусть пока немногочисленные, проводятся и за рубежом, и у нас. На эту тему есть научные труды, книги, статьи. В США работает Институт прерванной беременности, который возглавляет семейный психотерапевт Винсент РУ. В 1981 году он впервые дал определение постабортного синдрома (ПАС) как разновидности посттравматического стрессового расстройства.

– Постабортному синдрому подвержены все женщины, которые сделали аборт,  или все-таки есть исключения? Может женщина просто забыть об этом?

     – Дело в том, что забыть искусственно прерванную беременность невозможно. Сработать может психологическая защита, когда происходит вытеснение этой информации в глубинные пласты психики. Аборт – это глубокая психическая травма, она может до поры до времени не осознаваться человеком, не проявляться.

 

    Структура психики очень сложная, очень тонкая. Специалисты знают, что женщина, сделав аборт, какое-то время может чувствовать облегчение, даже удовлетворение. Ей кажется, что она решила проблему, избавилась от нее. Но это ложные временные ощущения, и  это не значит, что она не будет потом об этом вспоминать, жалеть. Дело в том, что мишенями являются человеческая, материнская, родительская структуры личности, женская сущность, то есть

gr

бессознательная сфера, не поддающаяся контролю сознания. Беременность – это естественное природное состояние женского организма, а прерывание беременности – это противоестественный акт. В идеале каждая женщина – матьДевочка рождается с полным набором зародышевых яйцеклеток, то есть всех своих будущих потенциальных деток. Если у мальчиков генетический материал начинает вырабатываться в подростковом  возрасте, то с девочкой другая ситуация. Почему так важно следить за здоровьем ребёнка с самого рождения, ещё лучше  – с зачатия, тем более девочки.  Потому что она хоть и маленькая, но уже потенциальная мамочка. Ей только нужно вырасти и выйти замуж.

 

        Каждая женщина на подсознательном уровне знает, что она мать. Когда же она на сознательном уровне  –  не значит осознанно – уходит от материнства (редко кого заставляют помимо воли делать аборт), получается, что женщина сама добровольно наносит себе травму и психическую, и физическую. И, конечно же, больше всего от этого сама же и страдает. Она неизбежно переживает глубокий внутриличностный  конфликт, конфликт с собой, со своей душой, с Богом, с миром.

      Есть люди, которые говорят, что ничего не чувствует, что у них все хорошо. Часто так говорят женщины старшего поколения, которые сделали много абортов. Это и есть проявление ПАС, иначе пришлось бы предположить, что мы живём среди аморальных людей…

     Если смотреть в государственном  масштабе, у нас очень большой процент женщин с абортивным опытом. Как говорит статистика, порядка 40% молодых женщин до 30 лет имеют хотя бы один аборт в своей жизненной истории. В целом по стране примерно 70% женщин имеют такой опыт. Выходит, минимум две трети, а это уже подавляющее большинство женского населения – как-то даже неуютно становится.

        А если взять опыт многих поколений и посчитать всех, и ещё тех, кто склонял к аборту, кто совершал его непосредственно – это будет десятки, сотни миллионов человек за последние десятилетия. Вывод напрашивается сам собой: постабортный синдром практически как тёмная туча накрывает  нашу страну, если уже не накрыл. Надеюсь, верю, что не полностью, только на две трети, не больше… Опасность в том, что «в темноте» можно совсем потеряться и окончательно перестать отличать белое от чёрного, а добро от зла.  Согласна,  надо, надо быть  оптимистами и надеяться, что у нас ещё есть шанс выбраться.

– Существует еще так называемый «синдром годовщины». Что это такое?

   14

  – Это известное в психологии понятие, также характерно и для ПАС, как одно из проявлений  – реакция на дату прерывания беременности или на дату предполагаемого рождения погибшего ребенка. Это как память о родах. Только день рождения ребенка, разумеется, – радость для матери. Если  женщина делает аборт, этот день тоже запоминается, остаётся в долговременной памяти, фиксируется. Сколько женщин признается, что каждый год вспоминают день, когда мог бы родиться у них малыш. Видя идущего ребёнка, мысленно считают возраст того, нерождённого. Синдром годовщины может проявиться и внезапной головной болью, необъяснимой агрессией,  неожиданным перепадом настроения… Знакома с женщиной, которая каждый год, в течение 30 лет, вспоминает день, когда бы у нее мог родиться сын (она знает, что это был именно сын) и  считает его возраст. Врагу не пожелаешь. Думаю, у многих есть подобные примеры.

 

– Есть немало информации о том, что женщины после сделанного аборта начинают пить. Оказывается, у нас в стране на 100 мужчин алкоголиков приходится 40-50 женщин с алкогольной зависимостью.

      – Чувства безвозвратной утраты, вины, пустоты – тоже симптомы постабортного синдрома. Включаются деструктивные психологические  защитные механизмы по типу «регресс», «компенсация», «замещение», происходит стагнация в процессе развития личности, вплоть до деградации.  Тогда неудивительно, что женщины могут прибегать к наркотическим средствам, желая забыться. Окружающим, как и ей самой порой непонятно –   вдруг ни с того ни с сего начала пить. А причина все та же: совершено насилие над ее женской природой, насилие над ребенком, насилие над своим родом, в конце концов. Ведь семья – это система, и если по воле матери не рождается ребенок, то семейный организм начинает давать сбой. Каждый элемент, каждый член семьи важен для другого, для правильного функционирования всей системы, семьи, рода. Каждый зачатый ребенок должен родиться, должен увидеть свет.  Если человек пришел в мир, значит, он тут нужен...

      Кроме того, не только алкоголизм  –  бывают случаи суицида, склонность к суициду. Это уже крайняя форма последствий аборта…

 Что значит эмоциональная отгороженность?  Как это проявляется?